Девушка подошла поближе и тихо сказала:

– Насчет клетки, гражданин… Я сейчас милицию вызову.

– Не надо, - грустно сказал папа. - Мы сами милиция.

– Оно и видно. - И девушка грозно подняла свою лопату.

Папа вздохнул:

– Пошли мороженое есть.

– В клетку? - спросил Алешка.

– В линеечку, - ответил я.

Но папе было не до шуток.

– Понимаете, друзья мои, - сказал он, когда мы уселись за столик под желтым зонтом, - странные дела творятся в нашем городе…

– Ну, не только в нашем, - постарался успокоить его Алешка.

– Нет, к счастью, эти странные вещи творятся пока только в одном городе…

Алешка навострил ушки. И не зря.

– …Представляете, - продолжил папа, ковыряя ложечкой мороженое, - у некоторых граждан, как правило у обеспеченных иностранцев, стали пропадать ценные вещи - золотые кольца, цепочки, броши. Даже доллары. Кто-то их крадет и бесследно исчезает.

– Жулики, наверное, - подсказал Алешка.

– Я тоже так думаю, - улыбнулся папа. - Только очень странные жулики. Невидимки какие-то. Двери не взламывают, окна не разбивают, а вещи пропадают.

– А форточки? - спросил Алешка, забыв про «клетчатое» мороженое.

– Да какие там форточки! - отмахнулся папа.

– А что? Это элементарно, Ватсон! Подсылают какого-нибудь худенького пацана и подсаживают к форточке…

– Подсаживают, - хмыкнув, кивнул папа. - На двенадцатый этаж.

Но Лешка не смутился. С ним это вообще редко бывает.

– А на двенадцатый еще проще. Спускают с крыши на веревке.

Папа еще сильнее хмыкнул, чуть мороженым не подавился:

– Ты пробовал когда-нибудь пролезть в форточку двенадцатого этажа, болтаясь на веревке?

– Нет! - у Алешки загорелись глаза и вскочил хохолок на макушке.

– И не вздумай! - пригрозил папа, хотя мы живем не на двенадцатом, а на седьмом этаже.